skip to Main Content

ПРАВДА О Безопасный город. Разбор полетов — из первых рук, подробно и без тайного умысла

Выступив с критикой проекта "Безопасный город" еще в позапрошлом году, когда еще "ничто не предвещало" недавно взорвалась и опозорил отечественную отрасль безопасности скандала, газета Security News преследовала благие цели. У многих тогда захватило дух: как, мол, они не побоялись. А пресса не должна бояться — возможно, это наше заблуждение, но мы по-прежнему работаем открыто и честно. И призываем к этому других. Мутная история вокруг столичного видеонаблюдения уткнулась в ожидаемый и с большой вероятностью спланирован заранее скандал.

Этот материал уже был в работе, когда новостные ленты запестрели "темой". К сожалению, один из наших респондентов, с которым была договоренность на интервью, полетел отсиживаться в теплые края. Очевидно, имея на то основания. Поэтому вся нагрузка легла на Дмитрия Родионова — человека, стоявшего у истоков идеи "Безопасного города" — по сути, он был техническим директором этого проекта. Дмитрий до сих пор не потерял надежды увидеть реализацию начатого. Поэтому и согласился на интервью.

Обращаем ваше внимание на то, что мы не поддались на искушение пнуть побольнее того, кто "попался". Предмет нашего расследования — собственно система, информация о которой в ожидании следственных действий стала более доступной и сколько-нибудь рассматриваемой. А цель этой публикации — не только "разобрать полет". Необходимо понять, что делать дальше. В сети московского видеонаблюдения "закопаны" огромные деньги, а город по-прежнему опасен.

Потому что мы — пилоты

Security News: Который был официальный статус проекта на момент его запуска? Как было получено начальное финансирование? Кто выступил заказчиком первой очереди проекта?

Дмитрий Родионов: Проект стартовал не с общей обработки, а с пилотной стадии. Во что это выльется, тогда даже загадывать никто не брался. Надо было найти заказчика, заинтересовать его, а затем уже совместно проработать механизм и источники финансирования. Поэтому задача создания первых локальных объектов были, скорее, демонстрационными.

Из городского бюджета "просто" взять и освоить средства невозможно. Потенциальные заказчики разводили руками: мы не знаем, откуда на это взять денег — ждем ваших предложений. Единственной структурой, которая решилась выделить какое-то финансирование, были коммунальщики. Естественно, кто платит, тот и заказывает музыку: задача коммунальщиков получили высший приоритет. Это предупреждение вандализма, взлома дверей в подъезды, контроль графика и качества работы дворников, состояния придомовой территории и т.д. Обеспечение безопасности изначально предполагалось как сопутствующая функция, способная заинтересовать вневедомственную охрану и ГУВД: мол, наверняка им будет интересна возможность отследить, откуда взялся труп под либо лавкой, и финансирование под это найдут.

Появились первые объекты, и началась череда "экскурсий". Гостей пытались приглашать как можно более высокого ранга. Милицейские должностные лица открещивались от рисков: все прекрасно, но средства выделить не можем и объекты на баланс взять тоже, но система такая, несомненно, нужна позарез. Журналистов заманивали, изыскивали средства на оплату публикаций. Финансирование нужно было позарез: аналогичных систем еще нигде не было, а просто так перенести локальные наработки на общегородской уровень было невозможно без серьезных усовершенствований системы, которые еще предстояло сделать. Точек входа в мэрию ни у кого не было, и мы шли на ощупь.

Соответственно, на тот момент у проекта не было никакого статуса. И проекта как такового не было, единую систему никто себе даже представить еще не мог. Локальные объекты имели емкость до 16-ти камер, и ни о каких единые требования к общегородской системы даже речи идти не могло. Скорее, это была какая-то инициатива, обеспечение рисковых инвестиций в расчете на то, что с ростом масштабов системы ее удастся превратить в нечто внятное.

ПРАВДА О

От винта

Security News: Кто в муниципальной иерархии первым поддержал проект? Принимали участие городские службы и силовые структуры в разработке ТЗ? Удовлетворили или заказчика показатели раскрываемости преступлений или общего количества, достигнутые в ходе опытной эксплуатации системы?

Дмитрий Родионов: О
щущение того, что проект, наконец, родился, пришел в день подписания договора на создание локальной системы на 1000 камер в Тверском районе. Это уже можно было считать претензией на будущую общегородскую систему, и проект на глазах стал набирать вес. Сергей Львович Байдаков, в то время заместитель префекта ЦАО, передал нам мысль руководства: локальные системы на 16, 30, даже 50 камер — это капля в море. Реально способна себя проявить лишь система, которая охватывала бы минимальную структурную единицу города, по которой выводится статистика — есть район. По динамике показателей района можно будет судить и об эффективности системы — правонарушения, случаи хулиганства и вандализма, отношение жителей к самому факту наблюдения и пр. И руководство района пошло на риск. На создание такой системы, по нашим расчетам, должно уйти более 30 миллионов рублей. Нам выделили только 2/3 необходимого финансирования — все, что было возможно на тот момент. Осрамиться было нельзя: второго такого шанса не ожидалось.

Однако мы были неплохо подкованы по технической части, проработали и вполне работоспособную структуру системы. Поэтому были уверены в успехе и сумели правильно все преподнести заказчикам. Хорошо, что удалось достичь взаимопонимания и доверия — я считаю дегтевые и Байдакова людьми порядочными и в высшей степени ответственными, и мнения своего не изменил. Свою роль сыграл и "пиар" — публиковалась информация в прессе. Построили даже видеоролик с хвалебным отзывом и фрагментами пресс-конференции руководителя московской вневедомственной охраны.

Приступили к проекту одновременно две организации — как я понимаю, это было политическое решение. Исполнителями стали компании "Домофон-Сервис" (совместно с "МосОТИС") и "Планирую-Б" (совместно с "Мослифт"). Сотрудничество компаний "Планирую-Б" и "Мослифт" было политически выгодным для обеих сторон. Территорию поделили, начали монтаж техники. Центральный пост достался компании "Планирую-Б" — то есть, был спроектирован и реализован нами, а компания "Домофон-Сервис" просто разместила там свое оборудование. Сначала мы использовали программу "Инспектор +", а "Домофон-сервис" — систему "Сова", но последняя с задачами не справлялась. Вносить в нее коррективы уже не оставалось времени, и в результате все было переведено на софт "Инспектор +".

Техническое задание на систему корректировалось нами в процессе — с того момента, когда стало ясно, что проект уже ушел. ТС потребовало тщательной проработки: средства тратятся большие, соответственно, проверки предусматривались тщательные. Очень непросто оказалось выставить показатели, которые должны измениться в результате введения системы в действие. Что это — рост раскрываемости преступлений или снижение их количества? Практика показала, что статистика преступности с началом функционирования системы ползет вверх. Тогда все были просто в шоке от этого.

Потом стало понятно, почему статистика возросла. Ранее примерно половина преступлений оставалась в тени. Кому-то из пострадавших не нужна была огласка, кто-то просто не верил в эффективность работы милиции. С появлением видеонаблюдения с этой "теневой" половины процентов 30 вытекает наружу. Даже если на видео не удавалось различить лиц и номеров автомобилей злоумышленников, например, факт выноса вещей из подъезда и погрузки их в транспортное средство какой-то определенной марки стало легко. С такой информацией уже можно было оперативно работать. Однако возможность эта реальностью еще стала: информация о фактах правонарушений поступала в органы с опозданием. Ведь центр работал пока еще в тестовом режиме …

Пассажиры в панике

Security News: Как отреагировало население? Проводилась разъяснительная работа, какие-то опросы? Были обращения граждан в центр мониторинга? В каких целях?

Дмитрий Родионов: В ходе монтажа подъездных камер бригадами, как правило, в каждом доме один-два жителя проявляли интерес: что делается, кто будет наблюдать. Некоторых факт установления камер насторожил. Пару раз к нам обращались возмущенные жители: мол, это вмешательство в личную жизнь, зачем это вам знать, кто и когда к нам приходит и уходит, это вмешательство в личную жизнь. Вообще, об обнародовании жителей тогда не шло речи, не планировалось и опросов по этому поводу. Поскольку подъезд в многоквартирном доме — общественное место. Тем не менее, были заготовлены таблички с информацией о том, что ведется видеона
блюдение.

Граждане до камер привыкли довольно быстро, разведали и место, где располагается центр мониторинга. С просьбами отдать архив обращались регулярно: у кого-то что-то пропало, поцарапали машину, ограбили квартиру и пр. Шли не только в милицию, но и к нам. Однако у нас было установлено правило: архив в частные руки не отдавать. Чаще всего шли человеку навстречу — давали просмотреть материалы на месте. Но на руки не выдавали — ссылались на то, что это возможно только по запросу милиции.

Мытарства бортмеханика

Security News: Можно назвать проект технически корректным? Соблюдались стандарты, нормативы? Кто разрабатывал и кто принимал документацию на систему и ее компоненты? Были разработаны эксплуатационные документы — паспорт, руководства, регламенты и пр.? Кем?

Дмитрий Родионов: Проект строился по принципу "снежной бабы", поэтому все дорабатывались в процессе. Техническое задание формулировалось и корректировалось также на ходу — времени на его разработку просто не было. Сначала о соответствии стандартам и речи не заходило. Структура также корректировалась исходя из готовности отдельных модулей. Удалось приспособить видеошлюзы — реализовали раздачу картинки на абонентские места. Не удалось бы — пошли бы другим путем. Все зависело от того, что могли предложить наши производители-к счастью, у них оказалось достаточно наработок.

Эксплуатационные документы, конечно, были. Все разработано нами, исполнителями, причем большинство документов вообще не проходило никакой внешней экспертной оценки. Единые проверки, которые шли регулярно — финансовые. Контрольно-ревизионное управление проверяло расходование бюджетных средств. Больше никому не было особенно интересно — что делается, какие перспективы и т.д.

А вот когда Тверской район был сдан, подготовлены и озвучены положительные отзывы префектуры и Деза о системе, и инициатива распространилась на весь Центральный административный округ столицы — дело дошло и до мэрии. Была создана комиссия под руководством, если не ошибаюсь, Росляка. И в эту комиссию были приглашены и представители общественного транспорта, метрополитена, ГИБДД, ФСО, МВД, разработчики ГИС, а также исполнители — "Домофон-Сервис" и "Планирую-Б". Состав комиссии, всего около полутора десятков человек, работал достаточно эффективно. Проанализировали, что сделано, текущую ситуацию разложили — оказалось, что параллельно работам в ЦАО, которые были хоть как-то согласованы с городскими властями, некоторые ДЕЗы на окраинах уже вовсю готовились к установке собственных систем. Это денежные потоки — соответственно, откаты, освоение бюджетов … Готовили своих монтажников к работе — чтобы это все быстро потом сделать, и никто не успел заказ отобрать. Все были в ожидании: одобрят "наверху" пилотный проект или накажут инициаторов. Зачем рисковать, если можно использовать чужой опыт …

Впрочем, тогда еще не было ясно, насколько жизнеспособна система и удастся ли ее масштабировать хотя бы на округ. Для такого города, как Москва, районная система — капля в море. Если бы процесс роста пошел по всей столице, многим это оказалось весьма полезно для бизнеса — прежде инсталляторам и интеграторам систем. Скажем, компания "планирует-Б" до начала проекта была практически неизвестна. И осталась бы такой, если бы пилот провалился.

Суета в диспетчерской

Security News: Как шла приема этапов? Кто принимал, по каким показателям? Проводились технические тесты системы, оперативные учения? Каковы результаты, как они обобщались и анализировались, составлялись ли документы? Оказались ли "узкие места", какие именно?

Дмитрий Родионов: Прием работ происходила, когда подходили сроки по договору или мы объявляли о готовности очередного района. На место приезжали представители деза и префектуры. Впоследствии стали появляться и представители мэрии. Им демонстрировали систему, и все сводилось к внешнему осмотру. Серьезной проверки, вопросов к тому, насколько корректно система развивается и каких-либо рекомендаций относительно дальнейших разработок мы не получали. Единственное исключение — комиссия мэрии, которая интегрировала требования потенциальных городских потребителей к системе. Единственными, кто тогда отреагировал вяло, были транспортники. Очень живо откликнулись МВД и ФСО. МЧС задумались: задачи у них несколько более специфичны. Но все сходились на том, что разрешение кадра и скорость съемки должны быть как можно выше, а глубина арх
ива — как можно больше. Представитель ФСО вообще заявил, что архив нужен глубиной в год. Тогда при постановке требований еще не анализировалась цена вопроса, всего лишь формулировались желаемые показатели.

На стадии интеграции требований были инвентаризованы камеры, находящиеся в распоряжении ГИБДД и участников городской программы видеонаблюдения, обработанная информация об камер зональными центрами ФСО. Тогда же был принципиально решен интерфейс системы, который удовлетворил практически всех. Я был свидетелем того, как пробный вариант интерфейса работает с реальными камерами. Все работало на базе ГИС — на карту Москвы были наложены координаты камер и высота их подвеса. По наведении курсора на место расположения камеры во всплывающем окне появлялся адрес и высота, а также высвечивалась зона обзора камеры. Сделали и трехмерную модель одного из участков, где были установлены камеры — по клику на карте высвечивалось расстояние до ближайших камер, в зону которых попадает точка. Для МВД и ФСО это было очень важно при планировании спецопераций — их требования были самыми приоритетными и самыми сложными. Поскольку система основывалась межведомственной, в ходе работы комиссии был создан и первый проект регламента взаимодействия ведомств в рамках единой системы. Чтобы при совместном использовании камер не возникало конфликтов, были установлены строгие приоритеты.

Представители МВД начали наведываться в центры мониторинга в праздники — оценили удобства общего контроля обстановки. Когда повесился первый купольные камеры на Тверской, эта практика была расширена, и из помещения центра милиция координировала действия сотрудников в зависимости от того, что отражалось на мониторах. Никто не ставил под сомнение необходимость системы. Однако о том, чтобы взять ее на содержание, никто и слышать не хотел. Толком не обсуждались и перспективы — потому рассуждения на будущее, включая требования к разработчикам ПО, поначалу приходилось генерировать самостоятельно.

Мы пытались анализировать масштабы системы на основе Тверского района — требования к структуре управления и ресурсов поддержки, аппаратной части и количеству операторов в смене. Прорабатывали просто для себя, без оформления этого в любые документы. Для себя же пытались с помощью софта и аппаратных средств моделировать систему большего масштаба — для роста могли появиться самые разные препятствия: ограничения софта, квалификация инсталляторов, качество каналов связи. Последние предоставлялись исключительно компанией "Комкор". Мы осторожно заикнулись, что, мол, каналы связи хорошо бы иметь собственные. Нам вежливо пригрозили пальчиком: забудьте, в городе уже есть компания, которая должна этим заниматься. Действительно, на тот момент те были фактически монополистами — и получали приличные деньги за то, что трафик шел по их сети. Компания, насколько мне известно, первоначально принадлежала правительству Москвы и МГТС.

Вот вам и о "узких местах": если случалась проблема с каналами связи, мы об этом узнавали лишь сбоев в системе. Бремя доказательства того, что это происходит по вине компании "Комкор", лежало на нас. Если доказательства оказывались неопровержимыми, те устраняли проблему. При малейших сомнениях все валили на нас: мол, система ваша обманывает. Это сильно затрудняло налаживание системы в целом, но перспектив получить собственные каналы связи не было.

Человеческий фактор

Security News: Сформулированы требования к операторам в исходной документации? Предусматривалось обучение персонала, кем и как осуществлялся набор? Сколько камер приходилось на одного человека?

Дмитрий Родионов: Изначально требования к операторам системы не регламентировались. Поскольку ставилась задача уложиться в бюджет, выделенный на поддержку работы домофонов и содержание консьержей. На каждую камеру приходилось чуть больше тысячи рублей в месяц — на техобслуживание и оплату труда операторов. Отсюда же шли прибыли компании, откаты за вновь вводимых в действие установки. Кому откатывается, точно сказать трудно. Ясно было одно: рассчитывать, что за такие деньги мониторить будут профессиональные операторы, не приходилось. К волонтерской помощи от жителей также не дошло: общение с населением по поводу работы системы не велось.

За работу операторов отвечал начальник центра. Он же и осуществлял набор. Обучение персонала как такового не было, вместо него проводился инструктаж. Из состава технической гр
уппы — то есть, нас — выделялся сотрудник, который должен был коротко разъяснить операторам, как работать с системой, какие действия совершать и в каких случаях кому звонить по телефонам и в каких целях.

На каждого оператора у нас приходилось по 48 камер, выведенных на три монитора. Разглядеть что-либо было просто подвигом. Тем не менее, операторы, в основном женщины, относились к работе ответственно. Мы за свой счет провели внутренний телефон в районную службу вневедомственной охраны — чтобы операторы могли вовремя предупредить охранников о подозрительной активности. Нам пошли навстречу: удалось заключить договор с вневедомственной охраной на услуги реагирования. На Тверской район было выделено сначала два, потом четыре экипажа. Они очень оперативно приезжали. Могли, например, тормознуть хулигана, пристает к девушке. Однажды прихватили радиолюбителя с отверткой — тот пытался среди бела дня демонтировать камеру, не зная, что поле обзора камер перекрывается, и все усилия хорошо видно операторам, а на место уже выехала охрана.

Неполадок в моторе

Security News: Практиковались или откаты? В чей карман "капали" средства и кто платил с этих сумм налоги? Была критика системы на стадии ее строительства? Кто выступал с ней и как это учитывалось?

Дмитрий Родионов: Откаты — неизбежное следствие, если имеешь дело с госструктурами. В совместных проектах с Дезами, например, я уже не новичок. Знаю изнутри, как работает эта структура: не подмажешь — не поедешь. Даже с места не сдвинешь. Точных цифр не могу привести, но деньги получали первые лица, в редких случаях — их заместители. А вся бухгалтерия, документальное оформление и налоги целиком ложились на исполнителя. Это даже не обсуждалось, такая принятая практика.

Что же касается критики, то ее практически не было. Чтобы критиковать систему, надо, как минимум, вникнуть в ее работу, понять, что она из себя представляет и для чего нужна. Единственными, кто вникал, были и оставались исполнители — то есть, мы сами. Уже позже, когда обнаружила свой интерес ФСО, высказывалось недовольство малой скоростью записи-это отмечали и столкнулись с системой представители МВД. Им хотелось цветных камер, хотя известно, что в большинстве случаев достаточно монохрома. Отмечали недостаточную глубину архива, малую скорость отображения — но это, скорее, не критика, а пожелание силовиков.

Их требования, по большому счету, оправданы. Всем известно, что регулярного патрулирования в подавляющем большинстве московских дворов не проводится, а в Центральном округе в зимнее время просто не везде сможет проехать автомобиль. Понять, что там происходит, без видеокамер — никак. Я по-прежнему убежден, что эта система — практически единственный способ оперативно получать объективную информацию из наших дворов. Понимая, что система необходима городу, мы пытались ее критически оценить, в том числе перспективы развития и способы адаптации в общую структуру городского хозяйства. Но мы, похоже, были единственными, кого это всерьез интересовало.

Аварийная посадка

Security News: Как и почему "рухнула" система? Произошло это в момент, когда Юрий Лужков выступил с критикой, или все произошло раньше?

Дмитрий Родионов: На момент "падения" я не имел доступа к информации из первых рук. Поэтому выскажу лишь версию. Уже на этапе создания системы были обналичены определенные трения между московской мэрией и федеральным правительством. Сегодня сложилась достаточно удобная ситуация, чтобы подставить подножку действующему мэру — создать кризисную ситуацию, чтобы извлечь выгоды из ее "разруливания". Возможно, мэру стало известно о повышенном интересе федеральных структур в систему, и он поспешил откреститься от нее публично. Анализ — дело нужное, только, наверное, не стоило поспешно рубить головы. Сначала надо понять причины и найти выход из сложившейся ситуации. Разрушить проще. А что потом?

Возможность вредительства

Security News: Когда центры мониторинга, находившихся в ведении компании "Строймонтажсервис", передали их конкурентам, обиженная сторона, как утверждают СМИ, решила "отомстить" — якобы, на серверы был установлен вредоносный софт, который систематически "подставлял" новых операторов перед заказчиками: возникали претензии к качеству обслуживания и, соответственно, пересмотр финансирования. Возможно ли это технически?

Дмитрий Родионов: Легко. Причем без всяких "вирусных атак" и "вредоносного софта". И к
тому же — в удаленном режиме. Для этого нужно знать IP-адреса серверов и видеошлюза в центре мониторинга. И, естественно, пароль администратора. Подменить картинку на камере, вывести картинку с одной и той же камеры сразу на несколько каналов можно даже не выходя из дома. Основной архив накапливается в центре через видеошлюз — поэтому, зная, как он настраивается, можно сделать массу интересного. А операторы при этом не будут даже догадываться, какое видео они смотрят и откуда. Это же касается и просмотра архивов.

Скорее всего, конкурирующая компания почему-то не считала нужным вовремя поменять пароли и закрыть возможности удаленного управления системой. Системой ведь никто по-серьезному заниматься не хотел. Все хотели получать деньги, а разобраться, как все работает, было просто лень. При этом производители софта, исходя из моей практики, реально стараются, помогают в устранении проблем, открыты к любым обоснованными предложениями по доработке. У нас был такой положительный опыт по ISS, а затем с ITV. Но те, кто эксплуатировал систему, возможно, со временем утратили интерес к ее совершенствованию.

Возможности системного софта прежнему полностью не реализованы. Например, в ГУВД Москвы свое время высказывалось намерение установить у себя мощный дисковый массив, на который в автоматическом режиме дублировались бы архивы центров мониторинга. Такое каскадное хранения данных (локальный сервер — центр — ГУВД) могло бы существенно повысить эффективность контроля и оперативность доступа к данным. Но этого до сих пор не сделано. Более того, до сих пор нет ни стопроцентного дублирования серверов, ни налаженного резервирования данных. Видимо, эти данные не особо и нужны.

Полетим или еще?

Security News: Что, по-вашему, следует сделать из охаенной и обескровленной системой? Может существующая инфраструктура быть утилизирована или усовершенствованная? Как, при каких условиях? Как избежать прежних ошибок и злонамеренных действий?

Дмитрий Родионов: Прежде всего — для совершенствования городской системы видеонаблюдения необходима работа на уровне мэрии или хотя бы префектур. А еще лучше отдать ее межведомственной комиссии, независимой от мэрии. Уже ясно, что структуру системы необходимо перерабатывать с учетом всего многообразия потребителей. Теснее надо сотрудничать с ЭКЦ (экспертно-криминалистическим центром). Их помощь и поддержка крайне важна в подобных проектах. И нужно обязательно найти компромисс — дело не в вечной нехватки средств, было бы желание. Договориться можно и с производителями железа, и с разработчиками софта, каким бы дорогим ПО ни показалось.

Центры мониторинга могут быть, кстати, и ведомственными. Работоспособность локальных серверов должна поддерживать отдельная служба, на коммерческой основе. Отдельный вопрос — установление единого регламента доступа служб к изображениям с камер, а также к управлению телеметрией. Вопрос стоит остро и требует скорейшего решения. Регламент реагирования уже в какой-то степени был разработан-возможно, следует пересмотреть и расширить круг ведомств, участвующих в этих операциях.

Ручная обработка такого огромного массива видеоинформации — нецелесообразна. Есть же видеоаналитика, которой можно поручать пусть даже примитивные, но массовые задачи. Захват номерных знаков, распознавания лиц — операторов нужно разгружать, чтобы не падала эффективность работы. Внедрять аналитику постепенно, отдельными модулями. Без этого система окажется нежизнеспособной и не оправдает вложений.

Бросить начатое судьбы — значит, уничтожить надежду на комплексное обеспечение безопасности города. Потрачены на строительство сетей видеонаблюдения средства должны продолжать работать. Если система потеряет темп развития, мы сильно откатимся назад. Придется строить все с нуля, за огромные деньги и скорее всего уже не на отечественном программном обеспечении. Никак нельзя сейчас потерять систему, от этого пострадает вся отрасль.

Компания: Security Focus (Секьюрити Фокус)

Back To Top